ЗАВЕЩАНИЕ СОЛДАТА.

В Красноармейском и Славянском районах многие люди старшего поколения хорошо помнят нотариуса-фронтовика Николая Федоровича Кущенко. Грамотный, ответственный, располагающий к себе дружелюбным веселым взглядом, а порой и доброй умной шуткой мужчина вселял уверенность. Человек уходил от нотариуса с надежным документом, облегченным вздохом о решенных проблемах и даже не подозревал, что этот красивый статный мужчина имеет инвалидность, а запись докторов гласит об отсутствии обеих ног и необходимой посторонней помощи! В нынешнем юбилейном году мы разыскали сына Николая Федоровича – Виктора Николаевича Кущенко, чтобы подробнее узнать о солдате-нотариусе.


Отец

Когда вражеский сапог ступил на нашу землю, Николаю было пятнадцать. На фронт рано, чему мама несказанно радовалась, но работы в тылу для подростков на родном Ставрополье тоже хватало. А через два года, в 1943-м, в глазах мамы появилась тревога - сын примерил солдатскую шинель.

…Глубокой осенью наши войска вновь брали Перекоп, возвращая свое. Молодое пополнение, недавно призванные бойцы, носили ящики со снарядами, по несколько часов мерзли в холодной воде, смешавшейся с грязью и кровью. На том мертвом месте Николай получил самое первое ранение, но считал, что ему повезло – выжил же и может гнать фашистов с нашей земли дальше.

В конце 1944-го автоматчик Кущенко попал на 1-й Украинский фронт – в 388 стрелковый Сандомирский полк 172 стрелковой дивизии, о которой писатель Константин Симонов расскажет в книге «Трижды рожденные». А наш солдат вспоминал так: «12 января 1945-го во время Висло-Одерской операции нашему подразделению поставили задачу – выведать огневые точки противника. В 5 утра в кромешной темноте мы двинулись на вражеские траншеи, которые после открытия второго фронта фашисты укрепляли втрое сильнее прежнего, понимая, что они проигрывают. Наша скоротечная артподготовка, взрывы гранат, автоматные очереди, многоголосое «Ура!!!», внезапность, темнота – все это заставило поверить, что русские начали наступление. Фашист не выдержал, отодвинулся и открыл огонь изо всех видов оружия. Начался сплошной огненный ад, во время которого наши корректировщики фиксировали все огненные точки».

Это называлось – разведка боем. Она удалась, но ценой заметно поредевшего подразделения. Осколочное ранение в колено скосило и Николая, через несколько минут ему раздробило правое бедро, вслед за ним – левое, а потом и левую руку. Когда окровавленного Кущенко найдет санитарный обоз, его едва оторвут от земли – за 19 часов на морозе боец буквально примерз к ней. Обмороженному, с раздробленными ногами и другими ранами шансов выжить не оставалось. Но солдат цеплялся за каждую ниточку к жизни. Чтобы ниточка окрепла, Николаю Федоровичу придется около трех лет скитаться по госпиталям, перенести 16 операций! Одну ногу отняли сразу, на левой руке после отморожения осталось два пальца, (чуть позже придется отнять и вторую ногу чтобы не допустить гангрены). Но опытный хирург Берта Ильинична Писаренко, глядя на муки парня, поддерживала его дух: «Не унывай! Еще будешь полезен стране». Солдат не представлял, какая будет от него польза, но твердо решил: «Попрошайкой не буду, буду учиться!»

Затяжной бой

Для солдата-победителя начался второй затяжной бой. Сначала поступил в вечернюю школу. Заканчивал ее уже без обеих ног (пришлось отнять вторую ногу, грозившую гангреной), на протезах. Между больницами и операциями готовился к поступлению. И мама, и врачи переживали – выдержит ли такие нагрузки, но Николай упорно шел к мечте и стал-таки студентом Московского госуниверситета! Односельчане родного села Петровское гордились – наш Маресьев Москву покорил! А покорителю вместе с учебой пришлось бороться с новой болезнью – затемнением в легких (аукнулись те 19 часов на морозе). Но Кущенко не сдавался, после лекций бегал на процедуры в поликлинику. При этом почти никто из однокурсников не догадывались о проблемах Николая - они видели его улыбчивым, оптимистичным, деятельным. Именно таким вернулся юрист Кущенко в 1955 году в Ставрополье и начал работать нотариусом. Его мечта исполнилась – он был нужен людям.

Война напоминала о себе - головными болями, бессонными ночами, кровоточащими ногами. Врачи посоветовали сменить климат и в 1959 году семья Кущенко переехала на Кубань. Обосновались в Славянске-на-Кубани. И здесь тоже Николай Федорович стал востребованным - не только потому, что обладал редкой раньше профессией – нотариуса. Окружающих притягивали жизнелюбие этого человека, открытость и стремление все сделать хорошо. Сын Николая Федоровича вспоминает: «Нотариат в Славянске-на-Кубани тогда находился за Домом культуры – небольшое неказистое здание напротив аптеки в скверике. Народу набивалось море. Отец был нотариусом на два района – Славянский и Красноармейский, но приезжали и из других мест. Однажды ночью уже в полночь, не дождавшись отца, мама пошла в контору. Заходит, а бабушки ее успокаивают: «Не бойся, занимай очередь, этот нотариус пока всех не примет, не уйдет!» Я часто вместе с отцом отвозил клиентов то в Петровскую, то в Темрюк. Жалел он людей, о себе не думал. Я часто видел его стертые до крови ноги, когда поздно ночью отец снимал протезы.…А утром опять улыбчивое лицо и озорные искорки в глазах. И как бы ему плохо ни было, он всегда ласково обращался к нам, особенно уважал и берег маму».

Мама

В селе Изобильном Ставропольского края, где начинал работать после университета Николай Федорович, он встретил свою половинку. Семья Машеньки, Марии Прокофьевны, как и многие, была тяжело изранена войной. Их мама умерла в 1943-м, отец с фронта вернулся, но здоровье было подорвано и через два года Маша с тремя сестрами остались совсем одни. Благо, мир не без добрых людей, да и сами девчонки не из ленивых, стали на ноги. Из многих девушек, обращавших внимание на веселого статного парня, он выбрал большеглазую и немногословную Марию. Девушка глянулась ему с первой минуты. К тому же она трудностей не испугалась, тогда как другие, узнав про протезы нотариуса, быстро исчезали с горизонта. Верностью и надежностью будет отмечен их многолетний брак. По совместному решению переедут на Кубань, а в 1969-м переводом в Якутию – на 20 лет. Мария Прокофьевна будет во всем поддерживать мужа, который считал, что все его почетные грамоты и благодарности, а их более тридцати, это их совместная заслуга.

Завещание

Каких только завещаний ни приходилось составлять за годы деятельности Николаю Федоровичу! А вот себе, своему сыну Виктору и документ с печатью не понадобился – сын уважал родителей и заботился о них без всяких завещаний. Когда возраст лишил отца возможность ездить за рулем, выбираться на любимую рыбалку и просто выходить из дома, Кущенко-младший принял решение выходить в отставку. Виктор Николаевич приехал в Славянск к родителям и более трех лет ухаживал за ними. Мучительно стало в 2013 году, когда ушла из жизни Мария Прокофьевна. Привыкший переносить физическую боль Николай Федорович перестал шутить. В 2016-м не стало и его. Сын бережно собрал семейную теперь ценность – Орден Красной Звезды, Орден Отечественной войны II степени, медаль «За победу над Германией в Великой Отечественной войне 1941-1945 гг.» и другие награды отца. А еще для сына, а теперь уже и для правнука остались завещанием слова солдата-нотариуса, когда-то собственноручно записанные им: «Вспоминаю свое ранение на январском морозе 1945-го. Израненный, в тот критический момент огненного ада, я не пал духом. Наверное, потому, что понял главное: Не смерть самое страшное, а жизнь без смысла, Родину любят не за что-то конкретное, а за то, что она – Родина. Есть Родина – мы живем. Нет Родины – мы никто!»

Это ли не завещание всем нам!

Елена ТЕРЕЩЕНКО,

нотариус Красноармейского нотариального округа,

Наталья УЗУНОВА,

заслуженный журналист Кубани

© 2015-2016 ma-hram.com

Все права защищены.

Михайло-Архангельский храм